Каиафа

«“И не одежды, а сердца свои разрывайте!” Вернитесь к Господу, Богу вашему!» (Иоиль 2:13, ИПБ; см. также Мф. 26:57–65).

Среди иудеев существовал обычай раздирать одежды в случае смерти друзей, но священники не должны были соблюдать эту традицию… Все, что носил священник, должно было быть целым и без недостатка. Эти прекрасные служебные одежды представляли собой характер великой Реальности – Иисуса Христа. Для Бога приемлемым может быть только совершенство – в одежде и отношении, в слове и духе. Он свят, Его слава и совершенство должны быть представлены посредством земного служения... Ограниченный человек может раздирать свое сердце, проявляя дух смирения и раскаяния. Бог заметит это. Но священнические одежды нельзя раздирать, ибо это искажает представление о небесном (Желание веков, с. 708, 709).

Когда Христос объявил Себя Сыном Божьим, Каиафа в притворном ужасе разодрал свою одежду и обвинил Святого в богохульстве (Библейский комментарий АСД, т. 5, с. 1104. Комментарий Э. Уайт).

Он сделал именно то, что Господь запретил делать. Находясь под осуждением Бога, он вынес приговор Христу как богохульнику… Священническая одежда, которую он разо­драл, чтобы впечатлить народ своим отвращением ко греху богохульства, покрывала сердце, полное нечестия (там же, с. 1105).

Как отличался истинный Первосвященник от лживого и развращенного Каиафы! Христос стоял перед ложным первосвященником, будучи чистым и непорочным, без тени греха. Христос печалился о преступлении каждого человека. Он понес даже вину Каиафы, зная о лицемерии в его душе, когда он притворно раздирал свою одежду. Христос не раздирал Своей одежды, но сердце Его разрывалось на части. Его облачение — человеческая плоть — было разо­драно, когда Он висел на кресте, будучи носителем греха всего человечества (там же).

Сегодня многие из называющих себя христианами находятся в опасности, раздирая свои одежды посредством внешнего проявления покаяния, в то время как их сердца не смягчены и не покорены Богу. По этой причине многие продолжают оступаться в своей христианской жизни. Внешнее проявление печали говорит об осознании вины, однако их покаяние не такое, какое им следовало бы пережить (там же, с. 1104, 1105).

Анонсы